Но на душе спокойней не стало, надо было определяться с породой. Мелкие, карманные собачки отпали сразу. Мне было сложно всерьёз их воспринимать. Овчарки, доберманы, ротвейлеры – собаки чересчур уж суровые, требующие основательного подхода в воспитании. Да и охранять-то особо нечего. К тому же во мне начал просыпаться «зов предков» - начало тянуть на охоту. Причём манила классическая охота с легавой собакой. Идёшь себе по лугу с ружьём наперевес, а пёс впереди челноком носится – ищет притаившуюся в траве дичь. Вдруг замрёт, вытянется в струнку, нос по ветру - мол, смотри, хозяин, там кто-то есть. Подойдёшь поближе, вскинешь ружьё, и пёс тут же срывается с места, поднимая вальдшнепа или гаршнепа под меткий выстрел. Романтика, одним словом…

В мечтах получалось всё так красиво и по-настоящему, что я сдался и решил завести именно легавую собаку. А раз так – здравствуй, интернет, здравствуйте, сайты с объявлениями. И вот тут меня ждала первая «ложная стойка» - в Липецке в основном продавались йоркширские терьеры, пудели, стаффордширские терьеры да лабрадоры. С последними на охоту ходить можно, сбитую утку из воды или кустов принесут, при должной дрессуре, конечно, но в поле от такого помощника толку мало – только распугает всех. Можно было ехать в Москву, там любую породу найти можно, да пугала дорога. Как малыш её вынесет? Можно, конечно, было отдать эту проблему на откуп заводчику. Но мне хотелось самому выбрать щенка, посмотреть его перед покупкой.

Через несколько недель поиска подходящей собаки в нашей и близлежащих областях обнаружилось объявление о продаже щенков немецкой жесткошёрстной собаки – дратхаара. Собака охотничья, что дальше некуда. И вид у неё такой суровый. Вот эта суровость и отпугнула. Континентальные легавые слишком агрессивны и трудны в воспитании. К ним нужно подбирать определённый подход, порой очень строгий и жёсткий. А найти островных легавых - сеттеров или пойнтеров – задача сложная. Популярность классической охоты «по перу» падает, соответственно, исчезают и собаки.

Но случилось чудо и мне повезло – в Воронеже продавались щенки шотландского сеттера, или гордона. Собака большая, сильная, самоуверенная, да и натаскивать её не сложно. Охотничьи инстинкты сами ей подсказывают, как вести себя. Сразу же позвонил и договорился, «забронировав» себе мальчика.

Малышу на днях «стукнуло» полтора месяца. Это и привело меня ко второй «ложной стойке». На поводке щенка не поведёшь, а раз так – придётся везти в сумке. Ориентируюсь по возрасту, я подумал, что он поместится в мою обычную сумку. Она большая, вместительная…

Хозяйка открыла дверь, ведущую на балкон и оттуда… нет, не выбежали, а выпрыгнули 5 толстеньких щенков. И сразу же стала очевидна моя промашка – сеттеры собаки высокие, поджарые, рост взрослого пса в холке больше шестидесяти сантиметров, соответственно и полуторамесячные детки уже довольно рослые. Хотя надежда ещё теплилась. А зря. Мой пока еще безымянный питомец в сумку, конечно же поместился… лапками, а всё остальное оказалось на улице. А говорить, что мне пришло на ум, когда я увидел его удивлённый взгляд, смысла нет. Потому и тащил своего ребёнка в шерсти на руках.

В дороге щенок удивил меня своим спокойствием. Он вёл себя, как и подобает породистому псу - не скулил, не вертелся, а просто лежал у меня на коленках, с интересом разглядывая людей, или смотрел в окошко. Поэтому до дома мы добрались без приключений.

Но уже к вечеру Кристоф начал показывать характер. Парень оказался упрямым, своенравным и даже хитрым. Вся его робость и стеснительность исчезли сразу после первой миски с кашей. Пёс поел, повилял хвостиком и отправился изучать территорию. Попробовал «на зуб» провода, но услышав строгое «нельзя!» тут же отошёл и недовольно на меня посмотрел, издав звук очень похожий на ворчание. История повторилась, когда я отобрал у него свой носок. За несколько дней Кристоф обнаружил в квартире много всего интересного и, казалось, давно потерянного. Однажды он разбудил меня рано утром. Встал на задние лапы, а передние положил на кровать и тявкнул. Спросонья я не сразу разобрал, что он держал в зубах. Потом, приглядевшись обнаружил двести рублей. Где он их раскопал, не понятно. Но любое «нельзя!» или «фу!» он непременно сопровождал ворчанием и обиженным взглядом.

Зато в еде с ним проблем не было. Особенно зацепили его щенячью душу бабушкины щи, щенок засовывал в миску не только мордашку, но и уши. А когда еда кончалась, ещё несколько минут старательно вылизывал бортики и дно. В те далёкие и дикие времена к сухому корму я относился с подозрением, предпочитая кормить собаку «по завету дедов».

Конечно, трудностей со щенком было много, маленький совсем, но радости он приносил гораздо больше. Как говорил почтальон Печкин: «Приходишь домой, а она тебе радуется». Одни его восторженные повизгивания и пируэты чего стоили! Настроение сразу улучшалось, несмотря на проблемы.

Когда Кристофу исполнилось два месяца, он заметно подрос и стал «учиться печатать». По изученной системе вставал на задние лапы, а передними стучал по клавиатуре. Этот процесс его так увлекал, что порой он даже не обращал внимания на еду. Чем бы дитя ни тешилось…

Потом в нём стали просыпаться охотничьи инстинкты. Сначала он попытался изобразить «стойку» - вытянулся, нос по ветру и вид такой важный-важный. Выяснилось, что Кристоф указал мне на пластиковую баклажку. Второй «дичью» стала пустая пачка из-под чипсов. Третьей – комар. Кристоф играл со своим любимым мячиком-пищалкой и вдруг резко замер, указывая носом на подлокотник кресла. На нём и сидело ничего не подозревающее насекомое.

Маленький ушастый щенок быстро превратился в красивую, но упрямую собаку. Впереди меня с ним ждал долгий путь, где было и хорошее, и плохое. Но это уже совсем другая история…

Павел ЖУКОВ