– Надя, хочешь, мы запишем тебя в художественную школу?
– Нет!
– Почему?! - родители недоумённо переглядывались.
– Не хочу, чтобы меня учили рисовать, - твёрдо отвечала Надя, переворачивая очередной альбомный лист.

Такие диалоги в нашей семье заводились не раз. Но я была непреклонна. Я имела смутное представление о том, чему учат в художественной школе, но была уверена, что там не делают того, что я так люблю: не рисуют героев мультфильмов, книг и комиксов.

Я рисовала всю жизнь, сколько себя помню. Принцессы, зверюшки, многоэтажные дома с кучей маленьких человечков, герои сказок и мультфильмов… Я очень благодарна родителям, что они сохранили многие мои рисунки. И сейчас, разглядывая их, я могу перенестись в детство!

В школе я вместе с двумя подружками состояла в редколлегии. После занятий мы часто рисовали стенгазеты, плакаты к праздникам. А на уроках и переменках - почеркушки на маленьких листочках бумаги. Я специально носила в пенале небольшую стопку заранее нарезанных прямоугольников для записок и рисунков.

Героями изображений часто были персонажи любимого мультсериала «Сейлор-Мун» или комикса «Сага о Лесных Всадниках», позже - фэнтэзи-книг Терри Гудкайнда.

Я почти никогда не срисовывала картинки полностью, но мне нравилось перенимать манеру, подсмотреть у художников, как они рисуют ту или иную деталь: лица, одежду… Например, когда я читала книги Франклина У. Диксона из серии «Детский детектив» про братьев Харди, то частенько брала бумагу и рисовала «недостающие» иллюстрации, стараясь повторить стиль художника в книге. Очень нравились графические чёрно-белые иллюстрации к советским изданиям научной фантастики.

В моей семье многие рисовали, но никто не был профессиональным художником. Дедушка Миша - учитель физики и математики, на досуге писал пейзажи маслом и акварелью. Двоюродная бабушка и мама, врач, тоже хорошо рисовали. Бабушка Ира мастерила нам с братом самодельные книжки с картинками и рисовала ребусы, загадки. Мама часто делала мне бумажных кукол.

Я тоже могла никогда не стать профессиональным художником, как вы понимаете. Училась я на «отлично» по всем предметам, и мне многое было интересно: и математика, и биология, и русский язык. Я даже всерьёз собиралась стать зоологом или экологом. Но всё-таки решила проверить, смогу ли я учиться рисованию – понравится это или нет.

Всерьёз задумываться о будущем я начала в девятом классе. И тогда вспомнила об одной учительнице, в кружок по рисованию к которой в Сокольском Доме Культуры я ходила давным-давно, ещё дошколёнком. Оказывается, Татьяна Ивановна преподавала в Липецком Государственном Педагогическом Университете, на Художественно-графическом факультете.

Преподавателю худграфа я показала своё небольшое портфолио - лучшие работы последних пары лет, которые тщательно выбрала и вложила в фотоальбом.

Татьяна Ивановна полистала и вынесла свой вердикт: «Ну что ж, молодец! Но мультяшки и академический рисунок — несовместимы!» В душе у меня поднялась буря протеста. Однако я этого не показала – решила разобраться во всём сама.

– Ну оставайся, попробуй! - предложила мне Татьяна Ивановна, чем застала меня врасплох.
– Сейчас?!
– Конечно. Сейчас будет занятие у пятого курса, можешь посидеть с ними и порисовать.

Я осталась, однако сразу же выяснилось, что у меня нет с собой даже необходимого минимума. Оказалось, что альбом А4 и автоматический карандаш совершенно не годятся. Мне нашли лист А3 (с непривычки слишком огромный для меня) и выдали заточенный карандаш. А потом усадили за мольберт-хлопушку (который я видела впервые в жизни) перед огромной постановкой фигуры в интерьере: это была женщина в русском народном костюме, окружённая предметами быта и муляжами тыкв и патиссонов. Кругом со своими мольбертами расположились чрезвычайно взрослые студенты. У них на «хлопушках» были прикноплены совершенно невероятные форматы: ватман, А1.

Некоторое время я сидела и не знала, что делать. Когда Татьяна Ивановна немного освободилась, то подошла и сказала:

– Возьми вот этого петуха и нарисуй, как сможешь.

А потом несколькими штрихами набросала мне положение петуха на листе и ушла. Я сидела возле чучела и робко водила карандашом по бумаге. Всё происходящее, все предметы, окружение были мне совершенно в новинку. Если бы я ходила в «художку», то наверно, чувствовала бы себя увереннее.

Татьяна Ивановна ходила между студентами и показывала, подсказывала им, что делать. Иногда подходила и ко мне, садилась на мой стул и штриховала петуха. В конечном счёте, петух практически полностью был нарисован её рукой. А я в конце занятия ушла домой совершенно подавленная и обиженная.

Но не сдалась.

Переварив и обдумав всё, я купила бумаги побольше, кнопок, простых карандашей и канцелярский нож. И вскоре снова появилась на худграфе. Татьяна Ивановна совершенно бесплатно разрешила мне посещать занятия по рисунку у её студентов! И я почти два года была «вольнослушателем» на её парах. Два раза в неделю в назначенное время я приходила в аудиторию, брала мольберт и занимала свободное место. В первый год попадала на занятия подготовительных курсов. Так что у меня была возможность смотреть на чужие работы и слушать всё, что Татьяна Ивановна говорила абитуриентам по технике академического рисунка. На второй год абитуриенты превратились в студентов, а моё время самостоятельных занятий совпало с парами пятикурсников. Тогда же Татьяна Ивановна познакомила меня с одним из них, Денисом.

– У Дениса диплом по иллюстрациям к «Властелину колец» Дж. Р. Р. Толкина. Может быть, ты сможешь ему помочь. А ещё у вас много общего: он тоже любит мультики.

Оказалось, Денис «анимешник». Для меня было открытием узнать, что не только дети, но и взрослые могут всерьёз увлекаться мультфильмами и в Липецке есть целый большой клуб любителей японской анимации! Общаясь с ним, я утвердилась в мысли, что нет ничего зазорного в любви к мультипликации.

В общем, за время свободного посещения худграфа я поняла, что мне нравится эта творческая атмосфера и я вполне готова к тому, чтобы профессионально обучаться художественному мастерству. В 11 классе я уже официально пошла учиться на подготовительные курсы на худграф. А потом, перед вступительными экзаменами, занималась ещё и с репетитором по рисунку – художником Алексеем Анатольевичем Новосёловым. Он хвалил мои успехи и отметил, что если бы я в своё время занималась в художественной школе, то, с большой вероятностью, усвоила неправильную технику, и теперь пришлось бы переучиваться…