Байкал

автор:Кирилл Меринов

Байкал:

снег, древняя магия, буддийские святыни и горы фотографий

До 15 октября у каждого есть прекрасная возможность посетить выставку фотографий студентки Института культуры и искусства Липецкого государственного педагогического университета Елены Копыловой, которые она сделала во время поездки на Байкал. Вот что Елена рассказала о ней корреспонденту «Ежа»...

Все началось с предложения одногруппницы насчет отбора на Всероссийский фотопленэр «Байкал для каждого», победители которого получали возможность съездить на Байкал и поучаствовать в пленэре. До этого я никогда не бывала в таких отдаленных уголках России, а увидеть Сибирь своими глазами было моей мечтой. Не особо надеясь выиграть, потому что конкурс был огромный (610 человек - лишь 47 из них прошли отбор), я отправила пять, на мой взгляд, лучших своих пейзажей и… удача!

И вот я и другие фотографы уже в московском аэропорту. Вылет в 7 вечера, а приземление в Иркутске в 6 утра, хотя полет занял всего 5 часов. Вот такие парадоксы получаются из-за разницы часовых поясов. Из грязного московского февраля мы оказались в настоящей зимней сказке: заснеженные крыши домов, иней на деревьях и слезы на глазах от счастья и слепящего солнца. Нас разместили в гостинице, которую предоставил ИРНИТУ, и снарядили атрибутикой пленэра: термокружка, шапка, толстовка и ручка с блокнотом. После недолгого официального открытия пленэра, мы поехали на экскурсию по Иркутску. Город поражает тем, что рядом с высокотехнологичными зданиями соседствует традиционная русская архитектура. В Иркутске не только оберегают и реконструируют старые деревянные домики, но есть и целый современный квартал, выполненный в таком стиле.

Утром следующего дня нам предстояло отправиться на остров Ольхон, который раскинулся посреди Байкала. Летом туда ходит паром, а зимой – машины и хивусы (это такие катера с пропеллером на воздушной подушке). Лед был достаточно крепким, и МЧС одобрило автомобильную переправу. Мы погрузили свои вещи в советские «буханки» и отправились прямо по байкальскому льду к Ольхону. Когда осознаешь, что под колесами машины почти метровая толщина льда и полтора километра воды, а вокруг необъятное взором пространство, что-то внутри сжимается счастьем от причастности к величию родной природы.

По приезде нас поселили на турбазе поселка Хужир. Рассчитанные на летнее время домики совсем не отапливались, и поэтому толстовки и шапки пришлись как нельзя кстати. Рядом с нашей гостиницей был мыс, выходящий прямо к озеру, а венчался он скалой под названием Шаманка. Туда мы и отправились, оставив вещи в домиках. Шаманка — это сакральное место для древних шаманистов, обитавших когда-то на острове, и буддистов, заменивших их. Через скалу пролегает пещера, имеющая два входа. В древности на этом мысе совершались культовые жертвоприношения духу-хозяину острова Ольхон, который, по верованиям бурят-шаманистов, обитал в пещере. На сводах грота висели огромные ледяные сосульки, готовые в любой момент сорваться на бесстрашных фотографов, однако мы все же сделали несколько завораживающих снимков.

На обратном пути нам встретился заброшенный хужирский рыбзавод. Когда-то он был на плаву: выпускал консервы высшего качества и обеспечивал поселок рабочими местами, но не смог справиться с новыми условиями рынка и закрылся. Сейчас от него остались лишь заброшенные цеха и «кладбище» рыболовных барж. Эти заледеневшие корабли кто-то очень искусно расписал граффити.

К закату мы вернулись на турбазу, но только для того, чтобы дождаться ночи и запечатлеть звездное небо. В Сибири оно несравнимо ярче нашего! После захода солнца температура на Ольхоне очень быстро снижается с -15 до -25 градусов. Установить штатив, настроить камеру, да и просто пошевелить пальцами в такой мороз очень сложно. Но ради этих видов можно вытерпеть самый лютый холод. На фотографиях встречаются столбы с разноцветными лентами. Они называются сэргэ и имеют священный ритуальный смысл. Наличие где-либо такого столба означает, что у места есть хозяин. Раньше они устанавливались у юрт в качестве коновязи после свадьбы старшего сына в семье и не убирались даже после смерти хозяев. Считалось, что только силы природы могут разрушить сэргэ.

В один из дней мы ездили на остров Огой, что по-бурятски - «безводный».

В этом месте никогда не жили люди, и из-за этого остров считают «чистым», свободным от негативной энергии прошлого. В 2005г. международные волонтеры построили на самой высокой точке Огоя буддийскую Ступу Просветления. Эта святыня построена в соответствии с учетом всех религиозных ритуалов и практик. В ней находится библиотека оригинальных буддийских текстов общим весом около 750 кг, и некоторые из них ученые не могут перевести до сих пор. Также здесь заложено около двух тонн разнообразных мантр и реликвий, частицы волос Будды Шакьямуни и его кровь. Ступа покрыта светоотражающей краской и под лучами зимнего солнца кажется белее снега. А по дороге обратно, в Хужир, водитель устроил нам полевой обед. Он варил уху из байкальского омуля. Этот суп – лучшее и того, что я когда-либо пробовала! Уж не знаю, усталость и холод так повлияли на мой аппетит или кулинарные способности водителя.

За эти несколько дней пребывания на Ольхоне мы объездили весь остров, взглянули на Россию с такой стороны, с какой еще никогда не видели. Байкал – удивительный контрапункт нескольких культур. Здесь смешался древний шаманизм с буддизмом и христианством, старинные коновязи сэргэ с советскими «буханками», мистические пещеры и заброшенные рыбацкие судна. Но не только прощание с Байкалом заставляло меня грустить, когда пришла пора собираться домой. За то время, пока путешествовала по Ольхону я встретила много друзей и единомышленников. В последнюю ночь в Иркутской гостинице мы допоздна сидели все вместе и пели песни под гитару. Выставка, которую я организовала в университете, передает пережитые мною впечатления (я старалась). Посетите ее и прикоснитесь к душе глубочайшего в мире озера!